Сонг

Привычная суета колхозного рынка вытолкнула Наталью Сергеевну к ряду продавцов живого товара. Скорее из любопытства, чем из желания купить кого-либо, она подняла дощечку, закрывавшую картонную коробку из-под телевизора «Рубин». Печальные карие глаза смотрели на нее из угла, слишком большой для такого зверька, коробки.
– Что это? – спросила Наталья Сергеевна.
– Афганский карманный хин, – гордо ответил продавец в собачьих унтайках и добавил, улыбнувшись: – смотрите какая прелесть!
Мужчина наклонился и подхватил сжавшуюся в комок собачонку.
Дрожащее от декабрьского мороза существо сидело на ладони человека. Лапки с точеными коготками нервно вздрагивали. Большие, чуть просвечивающие уши, песочное брюшко и жалкая пуговка носа на узкой мордочке решили дело.
– Жрет мало, – прокомментировал покупку бывший хозяин в унтайках.
Щенка назвали Сонг. Почти все первые дни он провел на своей подстилке, около батареи центрального отопления. Ел Сонг действительно мало и почти все.
Пес никогда не мешал Наталье Сергеевне. По двухкомнатной квартире он ходил осторожно и важно, не спеша привыкая к новой обстановке. Гости хозяйки с неизменным восторгом встречались с задумчивой мордочкой Сонга. Внучка Натальи Сергеевны, четырехлетняя Марина, обожала играть с собакой.
Месяца три спустя после приобретения Сонга, дочь Натальи Сергеевны уехала в командировку. Зять, Александр, работал в ночную смену и попросил Наталью Сергеевну взять приболевшую Марину на недельку к себе.
Во вторник после обеда Марина закапризничала и никак не хотела ложиться спать. Бабушка укачивала девочку, но той словно что-то мешало заснуть.
– Не хочу, чтобы он смотрел! – наконец сказала Марина.
Наталья Сергеевна обернулась. В углу комнаты сидел Сонг. Почувствовав на себе недовольный взгляд хозяйки, пес потрусил прочь из комнаты. Его коротенький хвостик был поджат, и Наталью Сергеевну пронзило чувство острого стыда, словно она чем-то обидела Сонга.
Утром следующего дня девочка чувствовала себя неважно. Общая слабость, температура и Наталья Сергеевна не разрешила Марине встать с постели. Завтрак девочке она принесла на подносе. Марина ловко орудовала ложкой, как вдруг Наталья Сергеевна увидела на правом запястье девочки две припухлые ранки – два параллельных пореза.
– Что у тебя с ручкой? – спросила бабушка.
Девочка непонимающе уставилась на ранки.
– Больно?
Малышка покачала головой и потянулась за компотом.
В обед повторилась та же история. Пока Сонга не выпроводили из комнаты, Марина не засыпала. Удивленная капризом ребенка, который все утро возился с собакой, Наталья Сергеевна вышла на кухню. Сонг в своей обычной несколько ленивой позе лежал на подстилке. Виду него был умиротворенный. В сонно прижмуренных глазах вспыхивали искорки.
Марина поправлялась плохо. Уже перестало болеть горло, спала температура, но девочка была вялой и слабой. К концу недели бабушка встревожилась не на шутку. Девочка ходила по квартире безучастная ко всему, похудевшая, часто плакала, просилась домой. Ранки на ее руке так и не зажили, но они не беспокоили Марину.
В пятницу Наталья Сергеевна читала Марине на ночь сказки. Было уже десять часов вечера, и бабушка радовалась, что на следующий день должна была приехать дочь и забрать ребенка.
– Бабуля, я боюсь спать одна, – сказала Марина, когда Наталья Сергеевна собралась гасить свет.
– Ну что ты, глупышка, ты уже большенькая. Бояться нечего.
– Мне страшно, – упрямо повторила Марина.
– Смотри, я и дверь не закрываю.
– Баба! – заплакала девочка. – Я боюсь.
Уговоры не помогли, и бабушка принесла из соседней комнаты свою подушку и одеяло. Девочка доверчиво прижалась к ее боку и вздохнула счастливо. Наталья Сергеевна, боясь неловким движением разбудить ребенка, спала чутко.
Разбудило женщину нежное прикосновение чего-то влажного и липкого. Она открыла глаза. На стоявшем около кровати стуле сидел Сонг.
Розовый язычок вновь лизнул руку хозяйки.
Наталья Сергеевна испуганно села в кровати. Сонг как-то жалко всхлипнул и спрыгнул со стула. На женщину настороженно глядели мерцающие глаза. Наталья Сергеевна встала и взяла Сонга на руки. Песик дрожал, тело его было напряжено. Она прижала Сонга к груди, успокаивая.
Наталья Сергеевна отнесла Сонга на место в кухню и вернулась к сладко посапывающей Марине. Несмотря на странное происшествие, она быстро заснула и не расслышала, как тоненькие коготки Сонга зашелестели по паркету.
Движения Сонга были быстры и изящны. Он застыл на пороге комнаты, нервно поводя носом. Короткая перебежка до кровати. Пес замер, прислушиваясь к дыханию спящих. Легкий прыжок и Сонг оказался на краю кровати. Собака словно слилась с темнотой и тишиной комнаты.
Затем Сонг осторожно перебрался через ноги Натальи Сергеевны и скользнул под одеяло к Марине.
Странный звук заставил Наталью Сергеевну очнуться.
Кто-то осторожно работал языком, языком маленьким и быстрым. Наталья Сергеевна шевельнулась, и ее рука наткнулась на что-то живое и теплое. Беспредельный ужас затопил ее сознание. Несколько секунд она лежала неподвижно, затем резко щелкнула выключателем и вскочила с постели.
Рядом с ее Маришкой сидел Сонг. Словно в трансе он лизал руку безмятежно спящей девочки. Из двух ранок на запястье ребенка текла кровь. Язычок Сонга быстро слизывал алые капли, да так ловко, что ни одна из них не коснулась белоснежных простыней.
С невнятным криком Наталья Сергеевна скинула Сонга с кровати. Марина завозилась и открыла глаза. Бабушка схватила малышку на руки.
– Господи боже! – она побежала с девочкой в ванную комнату, открыла кран и сунула руку внучки под хлещущую струёй ледяную воду. Ужас Натальи Сергеевны передался Марине и девочка заплакала.
– Тише, тише, родная, уже все.
Кровотечение не прекращалось. Ранки были совсем маленькие, но кровь все сочилась и сочилась.
– Тебе больно, солнышко?
– Нет, бабуля.
Наталья Сергеевна ощупала руку девочки.
– А так? – она с силой нажала на ранки.
– Нет, мне не больно. У меня ручка мерзнет.
Наталья Сергеевна смазала ранки йодом и туго забинтовала. Только теперь она нашла в себе силы взглянуть на Сонга. Собака лежала на своей подстилке, но не спала. Наталья Сергеевна несколько секунд смотрела на своего любимца, потом вышла из кухни, закрыв за собой дверь. Подумав немного, она подперла дверь кухни тяжелым ящиком с обувью.
Утром приехала дочь Натальи Сергеевны за Мариной. Рассказу матери она поверила с трудом. Две женщины, подбадривая друг друга, вошли в кухню. Виновник переполоха лежал на подстилке, сонно жмурясь.
– К ветеринару нужно отнести, – сказала дочь.
– Кто поверит? – устало вздохнула Наталья Сергеевна. – Это же невероятно!
– У моего Сашки есть приятель. Он хирург, служил в Афгане. Давай позвоним ему.
Высокий худой врач сначала осмотрел ручку Марины.
– Все очень просто, – затем объяснил он. – В слюне этой твари содержится сильный анестезирующий компонент, а также вещество, препятствующее свертыванию крови. Ночной хищник очень осторожен и практически не причиняет боли выбранным жертвам. Достаточно быстрого укуса в заранее обработанную слюной часть тела…
– Андрей! О чем ты говоришь?! Какие звери? Это же собака! – простонала Наталья Сергеевна.
– Собака?– переспросил врач. – Кто вам такое сказал? Покажите-ка мне ее.
Наталья Сергеевна распахнула двери кухни.
– Это не собака, милая хозяйка. Это афганская ночная крыса-кровосос.
– ?!
– Хвост, как вы видите, обрублен. Усы выщипаны. За ночь они способны высосать до ста грамм крови. Сколько вы заплатили за этого карманного хина?
Расширенные зрачки Сонга скользили по потрясенным лицам людей. Страх, отвращение, брезгливость и жалость читалась на них. Наталья Сергеевна прикусила губу, слезы навернулись на ее глаза. Обреченный на смерть Сонг сыто вздохнул.

Ответ на вопрос — што це таке? Это мой первый напечатанных художественный текст. Рассказ занял 2 место в конкурсе страшных рассказов «Страшная жуть», организованный в газете «Комок»

г. Красноярск, март 1993 год

Автор рисунка — ИИ «Кандинский» октябрь, 2024